У отца Николая был дар слез. Проповедь начнет говорить — плачет, и храм весь плачет. А проповеди он свои говорил часа по два. И все это время люди от умиления и радости сердечной глаза вытирали . Плакали. Людей было много . А служба у отца Николая Загоровского была долгая, часов до трех дня. В конце службы обязательно акафист Божией Матери «Взыскание погибших». Вся церковь на коленях молилась.
Так у него стены в храме от людского дыхания становились мокрыми.Так много людей приходило его послушать, помолиться с ласковым, прозорливым батюшкой.
Сегодня расскажу вам о преподобноисповеднике Серафиме (Загоровском) (Серафимом отец Николай Загоровский станет в годы второй мировой войны, в Харькове примет монашеский постриг, примеч.авт)
Сегодня с утра читала его цитаты из писем своим духовным чадам. Они такие светлые, добрые, ласковые. Такие же , как и он сам. В письмах батюшка называет своих духовных детей «крохотки мои».
ПИСЬМА «КРОХОТКАМ»
«Терпите, крохотки мои, и Богу молитесь. И живите в Боге, как мудрые девы».
Батюшка был похож чертами лица на греческого философа Сократа. А вот выражение лица его ни с кем не спутаешь — оно дышало лаской и приветливостью . Только вот Сократ писем не писал. И вообще ничего не писал, он был выше этого, он мыслил).
А батюшка Серафим красивые письма, добрые писал. Мне очень понравилось, как он призывал к семейному миру людей. Сравнивал этот мир с солнцем на небе. Солнышко греет, животворит.
Конечно, светит. так и мама для детей — и светит, и греет, и животворит. и любит.
Ласкает, жалеет, прощает, да и всю жизнь готова за них положить, за детей своих.
И вот он Великим постом писал, значит, чтобы ради этих святых и великих дней , помирились люди в семье, по-родственному, по-христиански, чтобы они в ножки друг другу пали да прощения друг у друга попросили . И, конечно же, заплакали — заплачьте слезами искреннего раскаяния и всепрощения» — призывал старец.
Изгоните из своей семьи вражду и ссоры из-за мелочей житейских, чтобы враг бежал от вас, чтобы вы посрамили его.
Цитировал батюшка в письме Слово божие: «Всякий дом (и семья), разделившийся сам в себе, не устоит , а погибнет!».
Обращался к мамочкам, призывал их молиться за деток, спасать их своими молитвами. А деток призывал почитать мамочку, любить ее — по заповеди Божией.
Называл чад своих «сокровищами». «Крохотки, сокровища, чадца мои» — вот так писал им.
Ободрял, чтобы они не унывали от немощей своих.
Уныние, — писал старец, — страшный враг . Гоните уныние.
«Господи , дух праздности , уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми» — молитва Ефрема Сирина упоминалась старцем в письме. Он делал акцент на ее благодатности и спасительности.
А еще «пятисотницу» упоминал.
Пятисотница в православии — это молитвенное правило, включающее 500 молитв: распределены они таким образом:
300 — Спасителю, 100 — Божией Матери, 50 — Ангелу Хранителю, 50 — всем святым. Входит в ежедневное монашеское правило.
Но вот старец писал чадам , насколько многоспасительна и благодатна эта пятисотница.
Такие молитвенные упражнения, конечно, стоит делать по благословению духовника, который знает ваше духовное устроение.
Старец призывал как можно чаще причащаться — приобщаться Святых Христовых Тайн. Бодрствовать.
СЕРДЦЕ МОЕ УЧИЛО И НАУЧИЛОСЬ
Но больше всего мне понравился вот этот отрывочек из его письма духовным чадам:
«С вами и среди вас сердце мое учило и научилось переживать полноту того благодатного небесного единения таинственного со Христом во Христе…».
Старцем он стал по благословению оптинского старца Анатолия (Потапова), он был его духовником.
Паства у отца Николая (тогда он был еще Николаем) большая была. Вот такой случай расскажу. В 30-хх годах во время гонений на Церковь, он произнес с амвона фразу, мол, «сегодня служу последнюю литургию, готовлюсь к аресту, меня призывали не поминать Патриарха Тихона, а я на это пойти не могу».
К слову, ему предлагали не только это, большевики отцу Николаю сулили субсидию золотом на его благотворительность, лишь бы он проповедей против коммунистов не произносил.
А он сурово «отрезал», мол, «одному Богу служит, Единому Богу и никому больше!».
НИКУДА НЕ УЙДЕМ!
Ну, а тут вот он, значит, с амвона Рождественской церкви произнес, что все, арест приближается , до свидания — в таком стиле. И плач начался снова в храме.. Рыдали все. Провожать его пошли. Вечером домой к нему пришли, ждали конвоиров.
Батюшку в тюрьму поместили, а наутро начальник Холодногорской тюрьмы (Харьков) ахнул: вся площадь вокруг тюрьмы была полна народу. Вы же помните про его многочисленную паству? Так вот стояли телеги крестьянские, повозки были наполнены продуктами. И никуда люди не уходили. Ни в этот день, ни в следующий, ни еще через несколько суток никто с места не сдвинулся. Вот, какие «крохотки» были у старца.
Начальник тюрьмы повелел тогда переправить батюшку в Петербург. Выслали батюшку за пределы Харькова на три года.
Старец и в Петербурге «крохоток» нашел. Монастырь организовал тайный, женский , называл его «Тихой пустынькой» в честь чудотворной иконы Божией Матери «Взыскание погибших».
Но недолго он был на воле, вскоре больного старца отправили на Соловки. К нему сюда приехала монахиня Магдалина. Поселилась рядом. Поддерживала чем могла своего духовного отца, «выпрашивала» у сурового, немногословного тюремного руководства свидания с батюшкой, приносила еду, одежду, писала письма, конечно же.
Потом священника решили переправить на на Север. Несколько арестантов отобрали и отправили пешком….
Шли они по тундре, измученные. Остановились ночевать в заброшенной часовне. Когда отец Николай проснулся, он увидел, что сон его был под образом Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших». Из того сурового похода выжил только он один.
После лагерей священник вернулся сначала в Курскую губернию, потом в Харькове был, Вот здесь он становится монахом, меняют ему имя- теперь он Серафим. Снова мытарства, аресты, эвакуация в Польшу — когда его везли через границу, он горько плакал.
Вскоре батюшку разбил удар и его положили в больницу города Перемышля. Здесь он промаялся пару дней , и от сердечного приступа отошел ко Господу. Умер он тихо, спокойно. Вся больница сбежалась посмотреть на него: он лежал умиротворенный, улыбался. Все батюшкины благодатные слезы остались в памяти его чад, его «крохоток» .
Тех, с кем он часами молился, плакал, кого вел ко Христу.
