Красноармейцы ворвались в монастырь грубой, улюлюкающей кучей. Монахини в страхе, давай, прятаться. А монахиня Евфросиния — начала прятать церковные святыни обители. Её за это жестоко избили. Затем красноармейцы принялись за всех остальных — невестам Христовым предложили снять Кресты и отречься от веры. Вслух сказать гнусные слова. В случае отказа — в тюрьму.
Монахиня Евфросинья отправилась в застенки на 20 лет. С ней, разумеется, в тюрьму попали и остальные. Никто от Христа не отрекся.
И вот, когда конвой гнал их, конвоиры,забавы ради,начали травить собак на осужденных. Холеная, немецкая, здоровая овчарка с остервенением кидалась на женщин. Монахиня Евфросинья , сдерживая дрожь в голосе, сообщила конвоиру, что если еще раз они натравят собаку, пес их сдохнет.
В ответ раздался гогот. Насмеявшись вдоволь, мужики в форме хищно переглянулись. А затем один из них, с тонкими злыми губами хрипло скомандовал овчарке снова. Та бросилась на монахинь: тяжелое тело собаки взлетело в воздух, в прыжке, а монахиня Евфросинья успела ее перекрестить. И пес упал замертво.
Конвой замер. После того случая к Евфросинье начали относиться с большим уважением.
Когда она отмучается в тюрьме 14 лет 3 месяца и три дня, вызовет ее в себе начальник и устало спросит о причине ее пребывания. Такой диалог состоится:
-За что сидишь?
-Не знаю!
-Раз не знаешь, отправляйся на волю.
Сегодня расскажу о схимонахине Ниле (Новиковой). 1902-1999.
Матушка Евфросинья примет постриг в схиму с именем Нила в 60-хх годах в Троице-Сергиевой Лавре.
Её келейница вспоминала о годах , проведенных с молитвенницей. Всякое было: и ропот, и искушения, но, конечно, больше радости. Радости нескончаемой, что находишься рядом с таким человеком. Благодарности Богу, что Он сподобил ее, грешницу, быть с матушкой. Быть ее духовным чадом.
Старица однажды сказала:
-Кто до последнего выдержит Крест, только тот получит награду и спасение.
БЫЛ У ХРИСТА-МЛАДЕНЦА САД
Однажды келейница зашла к матушке Ниле, а та интересуется, была ли она в саду.
А у женщины слезы из глаз. Всё крадут в саду, все крадут, никак вора поймать не может.
Лирическое отступление.
Было мне лет шесть. Москва. И однажды мы ехали в метро с семьей. На эскалаторе. Выходной день. Родители, по традиции, нас с братом или в театр или в музей повели или гулять в парк. НЕ суть. И вот мы на эскалаторе .
Как вдруг какой-то молодой человек выхватил у женщины из сумки пачку масла сливочного. Вскочил на панель со светильниками между эскалаторами — у нее термин имеется — балюстрада.
. Смотрите, рисунок нашла.
И по этой балюстраде, как давай убегать. Как обезьянка мчался. В цепких тонких руках пачка масла. А женщина визг подняла. Ой, кричалааа. А я во все глаза смотрела на этого воришку. Запомнила на всю жизнь. Сумку он не стал у нее отбирать. Только масло сливочное его прельстило.
Когда сейчас в метро спускаюсь, если долго ехать на эскалаторе, могу и вспомнить тот случай)
Смотрите, что нашла. Кто помнит, в магазинах еще вот такое было — отрезали сливочное масло.
А почему вспомнила? А вот, слушайте. Келейница пожаловалась на воришку, а схимонахиня Нила , давай, ее утешать.
—Это же твой сосед делает, — уверенно сказала она, — ну, ничего, давай, мы помолимся святителю Спиридону Тримифунтскому.
Помолились. Утром келейница в сад вышла. С лейкой — полить огородик свой. А там… Стоит вор, двинуться с места не может. Она обомлела, глазами водит по огороду. Смотрит, а в кустах еще двое, подельники его. Тоже стоят. Не шелохнутся. Не могут , словно прилипли к земле.
Вот такая сила молитвы была у схимонахини.
Почему-то представила подземку московскую советского образца, себя, ребенком, тот случай с маслом. Помолилась бы матушка Нила, будь она рядом, так воришка наверняка на балюстраде и прилип.
И не воровал бы , может, никогда больше. Потому что вот эти трое садовых воришек стали впоследствии верующими.
