Когда у моей покойной бабуленьки зашкаливало давление, она повязывала туго голову платком. Давление у нее было 220 на 120 . Бывало, чуть выше, бывало, чуть ниже.
В таком состоянии она могла даже что-то стряпать . Концы платка в разные стороны торчат, сзади головы, она так повязывала . А она тесто вымешивает… Глаза горят, губы поджаты. Я ее часто такой вспоминаю. В платочке белом. Узел назад. С тестом в руках.
Читала сегодня о жизни старицы Натальи Васюниной ( 1893 — 1985) Расскажу пару историй, которые легли мне на сердце. Вот, с платочка и начну. Но сначала представлю старицу.
ОТ ИОАННА КРОНШТАДТСКОГО
В доме стало совсем нечего есть. Хозяева умерли. Зареванная бабуленька с тремя внучками молилась перед иконой Спасителя. Перед домом остановился экипаж. То прибыли гонцы от праведного Иоанна Кронштадтского.
«Всероссийскому батюшке» было открыто, что сиротки с голоду умирают. Вот он и послал за девочками. Бабуля только младшую оставила при себе, а двух отправила к прозорливому старцу в монастырь. Так Наташа окажется в стенах женского монастыря на Карповке.
Эту обитель Иоанн Кронштадтский выстроил на щедрые пожертвования. Сюда на Причастие приезжал сам Николай II Много именитых, знатных людей молились на Карповке, исповедовались и одаривали обитель. Но (!) старец воспитывал девочек в скромности и нестяжании.
В трапезной, например, много бочек с медом, рыбы много разной-разнообразной, а девочки по благословению старца наедались самым маленьким количеством еды.
Батюшка и сам такой был: все-все раздавал нуждающимся — в приюты, рабочим, нуждающимся всех мастей. А ему еще больше жертвовали. И в еде был скромен, сдержан. Чаек , правда, любил пить. Из самовара наливает себе и других угощает.
Наталью тоже часто чаем угощал. А перед этим просил супчика немного совсем отведать. Так и жили. Однажды открыл ей, что всю свою жизнь она не будет нуждаться в пище. В пище она не нуждалась до конца своих дней. Это правда.
У Натальи было такое послушание: за десять лет, что она проведет возле старца, она стирала белье. Потом старчик умер.
Много всего произойдет. Наталья превратится сама в старицу. Божиим промыслом окажется в Харькове. Здесь ее будут называть Натальей Кронштадтской . А теперь история с платочком.
Прибыла однажды к ней в ее маленький скромный домик с земляным полом дама. Грузная, дородная, пышная, с такими же претензиями ко всему. Вся увешана чемоданами. Рядом — свита.
Сначала в маленький сарайчик, где обитала старица, вошли амбиции, а за ними, важная посетительница. Чемоданы пришлось оставить за порогом. Не поместиться в сарайчике. Свита (пять человек) тоже осталась на улице.
Пыхтит-кряхтит. Голова болит. Вот причина визита. Люди судачат, мол, помогает Наталья. Врачи руками разводят.
— «Помоги. ..те.…» — молвила гостья, озираясь по сторонам. Ее коммерчески настроенный взор машинально отмечал стоимость немногочисленной мебели. В домушке был столик, один стул и кровать. И печь. Все.
Старица была одета в латаную-перелатанную простую одежду. Да, пусть чистую. И весь облик опрятный. Но..
-«Обноски какие-то!» — параллельно своему рассказу думала важная гостья. Но перед старицей робела. Щебетала , щебетала и вносила уточнения в свой рассказ:
-Столько денег я истратила на всех докторов . Никакого улучшения нет, — нараспев выводила дама, — одно дело люди говорят о Вас, но когда и врачи к Вам послали, тут уж я сдалась!»
И она как-то даже покраснела от неловкости своей. От неуместности последней фразы.
Старица сдержанно слушала. Она уже десять лет была слепая. Но духовным взором видела очень даже хорошо. Выслушала . Дождалась, когда словесный поток иссякнет. Ни разу не перебила.
Платок со своей головушки сняла. А он был далеко не первой свежести. Местами в саже печной.
-Держите платочек… — предложила старица. — Наденьте его.
Дама брезгливо скривилась. Машинально.
А келейница старицы внутренне содрогнулась. Ей стало горько и больно, такое отношение к вещам святого человека.
Ей так не хотелось, чтобы платочек попал в руки этой …женщины.
Та двумя (!) пальцами взяла из рук старицы платочек, кинула его на стол. Отказалась. А келейница быстро схватила его и на себя надела. И тут… ласковое тепло разлилось по всему ее телу. У нее тоже в тот день болела голова с самого утра. И все вмиг прошло.
А гостья , скривив капризный рот, поинтересовалась, нет ли платочка почище?
Старица покачала головой.
Гостья заныла. Что же, это, выходит, она зря приехала издалека?
Старица твердо ответила:
—Выходит так. Незачем вам было ехать ко мне.
И выставила посетительницу.
А келейнице своей платочек подарила.
И добавила, дескать другие фасоны на голове наводят, что-то там придумывают, а ты носи платочек — и голова твоя болеть не будет!
ДУХОВНЫЕ СЕКРЕТЫ
Старица поделилась как-то с духовной дочерью. Рассказала немного о том, как она принимает людей.
— Плохих людей нет, делилась блаженная, — есть грешные. Больные они, несчастные, служители беса.
И вот они приходят к ней, а старице плохо сразу становится. И перед духовным взором — тьма. Они говорят что-то, а сердце подвижницы болеть начинает.
Другое дело, когда приходят люди добрые, светлые. Светло и хорошо на душе Натальи. Перед духовным взором свет серебристый сияет.
А вот когда приходят нераскаявшиеся , грешники, то унылость , грусть и печаль наполняют сердце подвижницы. скорбь. Все серое.
Делилась , что бесы очень боятся ночной молитвы.
Она по ночам часто молилась . Бессонница была у старицы. И вот она на молитве стоит, а бесы тут как тут. Старица признавалась, что они и шумят, и мяукают, и за подол юбки ее дергают, страх такой нагоняют.
Но старица было не из робкого десятка. Что бесы могли сделать ученице о. Иоанна Кронштадтского? Куда они лезли к духовной ученице о. Серафима (Тяпочкина)? То-то же. Они ее пугают, а она молится. А тут уже и утро наступило…
