Старица Феодосия смотрела в окно и тихо пела песенку: «Было у матушки двенадцать дочерей, ишь ты, поди ж ты, двенадцать дочерей».
Она «выводила» имена, а сердце Палашки заполняла глубокая душевная боль. Казалось , что-то дикое, безбожное , лютое надвигается. Только непонятно что. Cтрашно было Палашке. Страшной ей казалась песенка.
Блаженная мурлыкала песенку и продолжала смотреть на дорогу. А потом песня резко оборвалась, старица повернулась к своей верной Палаше.
-Уходи, нынче я буду ночевать одна. Одна, одна… — сурово произнесла она.
«Ишь ты, поди ж ты, двенадцать дочерей»...
Прогнала Палашку. Та перечить прозорливице не осмелилась.
Ночью к домику старицы прикатит мотоцикл. Блаженная старица Феодосия вздохнет. Глаза ее всего лишь на миг станут темными. Подступившая тоска разбавит нежность очей. Но песенку петь она не перестанет.
—Марьюшка, Дарьюшка, Аннушка-душа, Олюшка, Полюшка, Зинаидушка…. — она будет тихо напевать, наблюдая как убийцы срывают с петель дверь.
Печерскую старицу, жестко обличавшую аборты, враги Православия ненавидели. Среди них у нее было много недоброжелателей.
Кому понравится, когда она открыто, в глаза всё говорила. Прямым текстом заявляла о неминуемой расплате.
-Убиваете собственных детей в утробе! — качала головой старица, — так вы от Бога ведь никуда не уйдете. Поживёте только здесь в свое удовольствие, а там, за гробом, ответ дадите…Ждет вас гнев Божий. Заповедь «Не убий» для кого?
Старица Феодосия пела, а сердце ее сжималось. Ей было открыто , что будет дальше…
Палачи войдут в домик.
«Лидушка, Ксеньюшка, Иринушка-душа, — будет перечислять имена старица, — Зоюшка, Варварушка, Евдокиюшка… — ее взгляд скользнет по топору в руках карателей. Но песенку она не прервет.
Вспомнит Феодосия свою Палашку. Как та ухаживала за ней и как могла даже заплакать от любви своей. Такая дурёха была, милая, славная. Доверчивая, порывистая, восторженная.
-Матушка Феодосия, — пристанет она к ней однажды с расспросами, — а ты когда умрешь, в каком платье хочешь, чтобы тебя в гроб положили?
-А ничего не потребуется, — задумчиво ответит Печерская старица, — простынку возьмешь, только непременно белую, тело мое завернешь, грешное, вот и все.
Круглые глаза Палашки становились еще выразительнее.
Ишь ты, поди ж ты!
УКРАШЕНИЕ ГОРОДА
Юродивая была в Печорах известна каждой верующей душе. Молитвенница, постница, скольким людям она помогла своими заблаговременными советами. От скольких опасностей увела — одному Богу известно и тем, кто получил от нее помощь.
Она не только мирским помогала, но и монашествующим. Частым гостем была в Псково-Печерской обители. Юродивая умело скрывала свои духовные дарования.
По городу она часто ходила в странном одеянии. На ногах обувка разная: например, так — летом на одной ноге валенок, на другой- калоша с портянкой, веревочка лихо обвивает голень.
На головушке платочек теплый, в руках палка. Длинная, суковатая. Вот таким странным видом она защищала себя от взоров людских. Интересная деталь: она беспощадно обличала любителей мод.
Вспомнила я, как однажды мой любимый духовник о.Александр КОПЯТКЕВИЧ между делом скажет : «От моды надо быть на два шага назад».
Ну, так вот и старица обличала любителей принарядиться да в «модную ногу со временем вышагивать…»
А ТЫ НЕ БОЙСЯ! БЕРИ ЕВАНГЕЛИЕ
О старице будет вспоминать игумен Роман (Загребнев). Как она его наставляла. Он привратником у ворот монастыря стоял тогда, в размышлениях весь. Его в диаконы собирались посвящать, а он переживал, мол, слабый, немощный. Может, и думать в эту сторону не стоит?
А тут блаженная Феодосия с палочкой подошла. Он ей все сомнения своей души излил. Так, мол, и так. Что делать?
Старица голову в Небо подняла и дооолго молилась. А потом на него свой взгляд перевела и четко , серьезно сказала:
-А ты не бойся! Приближайся к Богу!
И покой, растворенный с миром, залили его душу. Вскоре он будет уже размышлять о другом предстоящем событии. Священство надвигаться будет на него.
И вот однажды во время Всенощной появится в храме блаженная Феодосия. А у он стоит у аналоя, посреди храма, Евангелие протирает и снова думы думает… Снова «грешный», «недостойный»…
Подойдет старица, Евангелие возьмет в ручки свои да к сердцу прижмет и пристально так посмотрит на отца Романа.
Потом она Евангелие положит и снова внимательно посмотрит на него.
—Бери Евангелие, служи Богу, проповедуй! — отзовутся гимном Любви в сердце диакона ее действия. И все тревоги снова исчезнут.Покой, мир, радость, благодать.
НА ПЕПЕЛИЩЕ
Когда Палашка с утра прибежит к домику старицы, ее бабья русская душа замрёт. Она начнет выть….
А потом зайдется таким ревом, на всю округу будет слышно. От домика ничего не останется. И от старицы тоже. Будет бродить Палашка по пепелищу, косточки собирать блаженной Феодосии.
Палачи с Феодосией обошлись жестче жесткого. Голову отрубили. Тело изрубили на мелкие кусочки. Дом подожгли, сели на свой мотоцикл и уехали восвояси. В их спины только пламя смотрело.
Палашка с трудом косточки блаженной старицы откопает. В простынку их переложит. В белую. В белую, конечно, простынку, как и договаривались с юродивой. В гроб новый, крепкий, положат косточки те косточки, отпоют Феодосию.
Голову найдут значительно позже.
На могилке подвижницы огромный КРЕСТ возвышается.
У подножия надпись начертана:
«Прохожий, ты идешь, но ляжешь, как и я, присядь, отдохни на камне у меня, сорви былиночку — вспомни о судьбе. Я дома — ты в гостях, подумай о себе».
