Преподобный Сергий, игумен Радонежский, — это некий идеал нашей отечественной русской святости, это солнце нашего духовного Возрождения. И при всём при этом он не помышлял возглавить какое-то там движение, быть инициатором этого духовного русского возрождения.
Чего он хотел-то в жизни? Он хотел спасения души. Царствия Небесного он хотел. И к этому стремился. А что Господь нам говорит?
-Думайте прежде всего о Царствии Божьем. А то, что необходимо, всё прочее, приложится вам.
А мы все думаем «о всём прочем». О «приложении» думаем. А вот о самом главном не думаем.
И вот так вот, к несчастью,у нас всё поставлено наоборот. Мы, не утвердившись в духовной жизни, не ища этого Царствия Божьего, мы спасаем других: жен, мужей, детей, знакомых, всех, кто подвернется, спасаем. Учим. Поучаем.
А что сказал Господь?
-Врачу, исцелися сам.
А ему вторит и преподобный Серафим Саровский, который сказал:
-Спасися сам, и тысячи вокруг тебя спасутся.
Преподобный Сергий жил в неудобное время. Такое, пакостное, как сатирик в советское время сказал, «мерзопакостное». Кругом феодальная раздробленность, русские люди, сходные друг с другом по крови и по вере, испытывают вражду друг к другу. А то и убивают друг друга.
Кругом распри, разделения.
Вот, представьте себе: вы попали в средневековую избу. Тишинаааа. Ни тебе, тут, привычного телевидения, ничего не звучит, ни радио, интернета нет!
Представляете?
Только вот собаки гавкают, и половицы скрипят. И мыши грызут. И всё.
Современный человек с ума бы сошел от такой обстановки.
В общем, время относительно некомфортное.
И вот преподобный Сергий так возлюбил Бога, что ради Него он бросил эту некомфортную жизнь и поменял её на куда более некомфортную. Он пошел в лесную пустынь, в дебри лесные. Туда, где нет жилья, быта. Более того, грозит опасность от диких зверей. И вот он там с топориком на горе Маковец себе облагородил лесное пространство. Расчистил.
И построил там келейку себе. Потом построил храм во имя Святой Троицы. И таким образом положил начало знаменитой Троице-Сергиевой Лавре.
Не может укрыться светильник укрытый под спудом, и не может праведник укрыться от людской молвы. так и про Сергия узнали.
К нему стали ручейком стекаться люди, которые жаждали безмолвия, молитвы, аскетических трудов.
Избрали его своим игуменом. В чем заключалось его игуменство? Он трудился вместе со всей братией. И даже более, чем все.
Он носил худые ризы. Это уже звучало в истории русской святости: преподобный Феодосий тоже ходил в худых ризах.
И во всем был очень прост.
И вот он постился, молился и совершал аскетические подвиги, но при этом-то он и мира не забывал. И думал и о стране нашей. Это вообще отличительная черта русского монашества: служение Богу и служение миру!
Гораздо позже, по-моему, два века спустя, в истории Русской Церкви известен такой спор: между стяжателями и нестяжателями. Нестяжателей представлял знаменитый аскет — прп.Нил Сорский.
А стяжателей представлял тоже не менее знаменитый прп. отец Иосиф Волоколамский.
В чем заключался спор?
Дело церкви только лишь молитва или же молитва плюс? И еще социальное служение в этом мире, и может быть, еще и политическое служение, как в русской церкви было неоднократно.
И тем не менее, и то, и другое, как всё в этой жизни, имеет ряд неоспоримых достоинств и некоторые недостатки тоже имеет.
Церковь встала на сторону стяжателей. условное стяжательство. Хотя и Иосиф свят, и Нил тоже свят.
Это социальное служение в Церкви ярко видно в подвигах преподобномученицы Елисаветы, память которой мы сегодня празднуем.
И вот Сергий стал знаменем, вокруг которого правдой и истиной объединилась Русь.
Священник Александр КОПЯТКЕВИЧ, 18 июля 2025 год.
Москва, храм свт.ИОВА.
Продолжение следует.
